Кризисная ситуация на энергорынке вынуждает возвращаться к «наследию оккупации»

Кризисная ситуация на энергорынке вынуждает возвращаться к «наследию оккупации»

Еще совсем недавно в Эстонии заявляли, что оставшиеся им в наследство от советского строя энергетические объекты – «грязный пережиток тоталитарного прошлого». В Евросоюзе же следует развивать передовую «зеленую» энергетику. Однако внезапно выяснилось, что нет ничего надежнее электростанций советского времени.

В середине сентября биржевая стоимость электроэнергии скакнула в Эстонии со 141 до 160 евро за мегаватт-час. Правительство страны в растерянности и не имеет четкого представления, как решить проблему такого роста цены.

Так или иначе, эстонцы бросились лихорадочно расконсервировать электростанции города Нарвы. По словам руководителя госпредприятия Enefit Power Андреса Вайнолы, это позволило немного сдержать рост цен. Однако для эстонского потребителя стоимость энергии остается все еще весьма ощутимой – из-за высокой цены на квоты на выброс углекислого газа. «75–80% от цены электроэнергии, которую мы поставляем на рынок, составляют именно налоги на окружающую среду. В основном это связано с высокими ценами на СО2», – подчеркнул Вайнола.

Есть и еще одна проблема – можно расконсервировать электростанции, но где взять для них работников? Кто сейчас себя чувствует триумфатором – так это лидер нарвского профсоюза энергетиков Андрей Зайцев, который ранее уже неоднократно предупреждал политиков о проблемах, которые постигнут государство в случае отказа от сланцевой энергетики. Ведь за минувшие годы в Эстонии сократили несколько тысяч человек, работавших в данной отрасли – и вот результат.

«Нынешний персонал работает на износ, потому что под такое количество оборудования людей не хватает. Это уже обсуждается, уже идут консультации, руководители согласны, что нужно набирать дополнительный персонал. Но взять просто человека с улицы, который сядет за управление энергоблоком, нереально», – констатирует Андрей Зайцев. А многие из тех, кто работал на сланцевых электростанциях раньше, успели разъехаться по другим странам в поисках достойной работы.

Еще в 2018 году эстонский сланцевый сектор обеспечивал работой более 14 тысяч человек и выплатил в государственный бюджет 122 млн евро. Сланцевая промышленность составляла 4–5% от ВВП страны. Но весной 2019 года электростанции Нарвы были вынуждены резко сократить объемы выработки электроэнергии – из-за подорожания международных квот на выбросы углекислого газа. Так, если в 2018 году крупные электростанции произвели 8,7 тераватт-часа электроэнергии, то в первом полугодии 2019 года выработка составила всего 2,8 тераватт-часа.

Впрочем, эстонские власти смотрели на это совершенно спокойно. Еще несколько месяцев назад в госконцерне Eesti Energia уверяли, что к 2030 году Эстония полностью откажется от сланцевой энергетики и целиком перейдет на передовые, прогрессивные и безупречные с экологической точки зрения европейские способы производства электроэнергии.

«Морские ветропарки стали намного более конкурентоспособными с точки зрения технологии. В Эстонии хорошие возможности для их строительства. С точки зрения реализации стратегии – из чего мы будем производить электричество через пять лет – произошли резкие изменения. Скажем сегодня громко, что к 2045-му Eesti Energia станет нейтральной по углероду», – говорил в начале июня руководитель энергетического монополиста Эстонии Хандо Суттер.

Однако сейчас все изменилось, как по мановению волшебной палочки. Ситуацию с эстонской сланцевой энергетикой описывает латвийский журналист Юрий Алексеев. «Им Господь дал нечто похожее на уголь – горючие сланцы. СССР построил в Эстонии несколько соответствующих теплоэлектростанций, которые эстонцы успешно эксплуатировали до сих пор, сжигая там свои сланцы и взирая на соседей с превосходством. Им тепла-электричества хватало.

Но в последние годы еврочиновники вдруг заметили, что сжигание сланцев жутко вредит экологии. Ну и Грета Тунберг тоже недалеко от Эстонии – в Швеции – нюхом почуяла дым от горючих эстонских сланцев. Короче, эстонцам поставили условие: надо кончать с вашими сланцами. Время пришло. Эстонцы озаботились: а чем же мы теперь будем греться и освещаться? А чем хотите, ответил Евросоюз, не наши проблемы», – насмешливо пишет Алексеев.

В свою очередь политолог Александр Носович напоминает, что стратегический план Eesti Energia предполагал поэтапное закрытие сланцевых производств. «Вместо этого Eesti Energia из-за рекордно высоких цен на энергоресурсы в Европе возвращает в строй уже закрытые сланцевые предприятия. Логично предположить, что доля горючих сланцев в структуре эстонской энергетики от этого будет не сокращаться, а расти.

Сланцевая промышленность для Эстонии – это в первую очередь не экономика, а политика. Горючие сланцы – один из идеологических маркеров, определяющих ее постсоветский период. Индустрия добычи и использования сланцев в Эстонии развилась до нынешних масштабов в советский период. «Антисоветское движение в перестройку в Эстонии, как и в других прибалтийских республиках СССР, началось как борьба с «советскими монстрами»: заводами-гигантами, которые загрязняют родную природу. В случае Эстонской ССР это были протесты против развития северо-восточного горнопромышленного района: строительства Нарвской ГРЭС, разработки фосфоритных месторождений и добычи других полезных ископаемых в Принаровье», – пишет Носович.

     Политолог отмечает, что под ликвидацию сланцевой промышленности в Эстонии было подведено твердокаменное идейное обоснование – мол, «грязная» советская энергетика возрожденной независимой республике вообще не нужна.

Ее старались заменить электростанциями, работающими за счет мощностей солнца, ветра и воды. «Однако теперь кризисная ситуация на энергорынке вынуждает возвращаться к «наследию оккупации», ценность фундаментальности и надежности которого доказывается самой жизнью. Ветряки, солнечные батареи, энергия морских волн – все как корова языком слизала. Есть фундаментальный запрос населения и предприятий Эстонии на снижение стоимости электроэнергии – и есть фундаментальная советская энергетика горючих сланцев, которая единственная способна удовлетворить этот спрос. Цены на электроэнергию – это вопрос экономической, а вслед за ней и социально-политической стабильности. Поэтому модные прожекты с «зеленой» энергией приходится откладывать в сторону и возвращаться к «оккупационным» основам», – резюмирует эксперт.

В общем, эстонцам, возвращая в эксплуатацию старый энергоблок по сжиганию горючих сланцев, пришлось наступить на горло собственной идеологической песне о «пережитках советской оккупации» и «современной европейской зеленой энергетике». Сверхвысокие цены на газ, обусловившие рост цен на электроэнергию, привели к обратному: советская энергетика возрождается, а новомодные энергетические доктрины демонстрируют свою беспомощность.

Текст: Валентин Жуков

Фото travel.aviastar.org